Дети напоказ: отцовство в сети

Представьте, что ваш личный профайл в соцсети, скажем, фейсбуке или инстаграме, полный фотографий вашего папы. На одном фото он ест кашу ложкой, на другом – спит, укрытый одеялом. Или же не папы, а вашей старшей сестры: как она купается в ванне, полной пузырьков, или сидит верхом на унитазе. Предполагаю, что от этого не были бы в восторге ни папа, ни сестра, ни, собственно, администраторы соцсети. Да и зачем вам постить фото ваших родственников, сделанные в довольно личные, даже интимные моменты? И только вспомните сколько таких фотографий детей, особенно младенцев – вы видели на разных платформах в течение недели, дня или даже последних двадцати минут.

Помогает вашей самоидентификации как мамы или папы? Да. Дарит радость вам и другим? Конечно. Нарушает права и свободы ваших детей и вмешивается в их личное пространство? Вероятно.
Привычка мам и пап регулярно постить десятки фотографий своих чад в социальных сетях уже получила термин на английском – sharenting. Образован от глаголов «to share» делиться и «to parent» быть папой/мамой, он улавливает тенденцию современного отцовства и материнства – показательность. Семейные альбомы и напечатанные фотографии с негативами заменили социальные сети. Благодаря им фото вашего ребенка могут увидеть ваши родные, друзья и совсем незнакомые люди (зависит от настроек приватности вашей страницы). Они могут «оценить» ваше «умение» быть «хорошей мамой» или «плохим папой» благодаря уже привычным лайк-шейр-коммент-репост. Удобно? Безусловно. Помогает вашей самоидентификации как мамы или папы? Да. Дарит радость вам и другим? Конечно. Нарушает права и свободы ваших детей и вмешивается в их личное пространство? Вероятно. В этом сообщении речь не о различных кибер-опасности, хотя о них тоже стоит помнить, преподавая частные фото в широкий доступ. Речь о том, что вы свободно распоряжаетесь чьими-то частными снимками, не слишком принимая во внимание их согласие или несогласие. Что реже случается с взрослыми и значительно чаще – в отношениях с детьми. Они ведь дети. Пока что.

В прошлом году 18-летняя австрийка подала в суд на собственных родителей за то, что они выложили ее детские фотографии голышом в социальной сети. На просьбу удалить фото девушки, отец ответил, что это его страница, поэтому он будет выбирать ее наполнения. Вопрос в этом случае правовое, а также прежде всего – право этики и морали. Страница – папина, на фотографиях – дочь, фотографии – выложены в сеть вероятно еще когда девушка была маловата, чтобы создать собственную страницу. Чья правда?
Впоследствии, появились свидетельства, что эта история была медиа-шуткой. Даже если так, он поднимает немало важных вопросов, в частности и о том, какими являются отцовство, материнство и детство в цифровом мире сегодня.

Сфотографированная или снятая является скорее объектом, чем полноправным субъектом фотографии, «потребленный» или «потребленное» фотографом.
Как убедительно показать несколько главных теоретиков фотографии (смотрите и читайте в частности Сьюзен Зонтаґ, Ролана Барта и Вальтера Беньямина), фотографирования уже является процессом объективации. Сфотографированная или снятая является скорее объектом, чем полноправным субъектом фотографии, «потребленный» или «потребленное» фотографом. Что же случается, когда эти фотографии еще и распространяют в сети без его согласия и осознания этого сфотографованою лицом? Щойнайменше — двойная объективация. Мы не призываем к фотографическому целибата, отнюдь. И призываем прежде чем публиковать фотографии ваших или чьих-то других детей в социальных сетях, обратить больше внимания на… о изображено на фотографии?

Кто имеет возможность ее увидеть?

Как чувствовала бы ваш ребенок (или вы сами!) сейчас или в 14/18/30 лет, увидев это фото?

Не нарушаю я чью-то приватность или вмешиваюсь в чье-то личное пространство?

В конце концов, зачем я это делаю?

Добавить комментарий

Рейтинг@Mail.ru