Страх 1 сентября

Страх 1 сентября Первый день школы обычно связан с изменениями, произошедшими с нами за лето, и теми, что вот-вот наступят с приходом осени. Так, решив во втором классе радикально изменить прическу и променять свое довольно длинные волосики в прическу «под мальчика» (папа говорил, так быстро вырастет новое, еще красивее), единственное, что я не учла, это реакцию одноклассников. Пока подружки радовались за меня (или делали вид, что радуются), мальчик, который мне тогда сильно нравился, не очень церемонился. Он подошел и улыбаясь сказал: «Я думаю, почему наш новенький одноклассник пришел на 1 сентября в юбке. А тут он поворачивает голову и оказывается, что это ты, София». Лучше бы он классически ударил меня книжкой по голове или же сделал подножку. Я бы снесла это достойно. Но такой удар для малого влюбленного существа вынести было не сила. Я приходила в себя постепенно. Волосы росли бесконечно долго, а короткая стрижка подчеркивала мои большие щеки. Все спасали голубые глазки и чувство юмора. С того времени с короткими прическами я больше не экспериментировала. Впрочем, сравнение с мальчиком вообще не кажется теперь страшным. Но 1 сентября стало символом осознание того, что перемены не всегда приносят радость.

Праздник 1 сентября уже давно является традицией, которую никто не понимает, но боится нарушить.
Казалось бы, ни учителям, ни ученикам празднования этого дня не приносит наслаждения. Праздник 1 сентября уже давно является традицией, которую никто не понимает, но боится нарушить. И вне всей торжественностью одежды, музыки и церемонии в целом, этот день скорее навевает ничтожность и страх… Мариам Найем
культурологиня
Я не очень любила сериал «Баффи: победительница вампиров», но сама идея того, что вход в ад находится в школе, мне достаточно близка.
Когда шла в первый класс, существовал интересный обряд инициации: 11-классники что-то дарили первоклассникам. В руках у них были книги, поэтому было понятно, что именно они нам будут дарить. Книги были яркие и с рисунками, что вызвало у меня невероятную радость. КНИГА С РИСУНКАМИ!!! Во времена, когда плееры были с кассетами, а вместо фіджетспінерів были радужные пружинки, мы радовались книгам с рисунками.

…школа у меня будет всегда ассоциироваться с Середновіччям, о ней интересно вспоминать, но лучше там не находиться. Хорошо, что она закончилась.
Ко мне подходит какой-то старшеклассник и отдает мне книгу, ничего не говоря. Его лицо было бы лучшей иллюстрацией слова «Тошнота». Конечно, он имел такое выражение лица, потому что уже знал, что такое школа.
И вот я беру в руки подаренную книгу и читаю название: «История раннего западного Средневековья». Думаю, что мне не надо замечать, какие картинки были в этой книге? Я была настолько разочарована и зла, что еще долгое время терпеть не могла этот исторический промежуток.
Поэтому школа у меня будет всегда ассоциироваться с Середновіччям, о ней интересно вспоминать, но лучше там не находиться. Хорошо, что она закончилась. Валентин Пугачев
блогер
1 сентября 1998 года – мой первый класс. Ученики стоят на стадионе, все в один ряд. Только первоклассники и будущие выпускники стоят друг напротив друга, а между ними метров сто зеленого футбольного поля. Директор школы говорит патетику в микрофон, а уже давно списаны звуковые колонки хрипло кричат на все село, чтобы все могли убедиться, что первый звонок – праздник очень важный.

Уже тогда, в 1998-ом, я чувствовал, что все проблемы человечества от НЕДОкомунікації.
Я тогда (до сих пор помню) думал лишь о двух вещах: где пойти попісять (потому что очень хотелось) и что значат мамины слова «Сынок, по команде директора школы беги стремглав на тех ребят, что стоят против тебя». Мне было интересно, чего надо бежать к ним, чего надо вобще бежать, что дальше? Уже тогда, в 1998-ом, я чувствовал, что все проблемы человечества от НЕДОкомунікації.

Директор школы дал команду бежать и все первоклассники начали гнать вперед – на одиннадцатиклассников. Растерянные, испуганные, робкие, мы начали трусцой бежать на стадо баранов (метафора). Кто-то из нас бежал, спотыкался, вставал и бежал дальше. У кого-то слетали туфли, потому что были на несколько размеров больше, но они бежали дальше. У кого не было сил бежать, в них кололо в боку, но они все равно бежали дальше. У меня была только одна боль, в мочевом пузыре, но я старался не думать об этом – я бежал дальше.

Все улыбаются, целуются, радуются, а я стою один посреди поля, ко мне никто не подошел. Такая боль, отчаяние, ощущение ненужности…
А дальше картіна будто из драматического фильма: старшеклассники встречают первоклассников с подарками. Дают им карандаши, ручки, тетради – все то, что первоклассникам понадобится в первом классе. Конечно, это было куплено нашими родителями и втихаря передано, но сам факт! Так вот, все получают эти подарки, но… не я! Все нашли себе пару, а мне пары нет! Все улыбаются, целуются, радуются, а я стою один посреди поля, ко мне никто не подошел. Такая боль, отчаяние, ощущение ненужности…
Потом уже, пару минут спустя, девочка 11 класса найшлась. Видимо, перепутала меня с кем-то другим или не сразу меня нашла. Хотя я до сих пор думаю, что она просто хотела узаконит канцелярию себе.
Тот отчаяние меня выбил из колеи в тот день. Как видите, прошло 19 лет, а я до сих пор это помню.
Небось, это не очень ужасная история. Сейчас она мне даже забавная. Но все равно тогда была очень и очень ужасная. Виолетта Борігард
ілюстаторка
Ничего особого ужасного я не помню. Разве что один случай в пятом классе. Было очень жарко. Мы стояли на асфальтовом плацу. Мы с подружкой обсуждали «страшную бабу» с черными волосами. И довольно грозно и недовольно на нее пялились. А потом оказалось, что ее фамилия Смола. И это наша классная руководительница.

Первое впечатление о нем оказалось правильным, прямо до конца. Линейка была бесконечная (особенно для пятого класса, забываешь, зачем мы здесь вообще стоим). Конечно, еще ничего слышно и не видно. Кроме, нависшего силуэта «бабы» с волосами. Только потом была радость, когда можно было наконец войти в новый, прохладный, чистый класс. Елена Герасимьюк
поэтесса
Сколько бы не было в моей жизни першовереснів, и вспоминаю я тот единственный, неповторимый, что начал этот тернистый путь социальной иерархии, булінгу, ненависти, неврозов, с волками жить по-вовчи ото все шо вы делаете, познания зла и так далее.

Двадцать лет назад на меня возложили первую важную миссию – закалатати в колокольчик на линейке. Готовили, как Кличко к поединку. Готовили морально, пятьсот раз рассказывали, что по чем, разучивали стишок на четыре строчки, полный трагизма и намеков на детский невроз, даже давали подержат тот лєгєндарний колокольчик.
Линейка началась. Я звонким голосом рассказала, как «боялась опоздать в первый класс» (на самом деле нет), а потом пошел-поехал Бахтин и его каманда зарьованих первоклашек.

Я уверенно стою перед миром, гордая и вдохновленная, беру разгон – и феерично луплю себя по голове важезним колотушкой.
Меня поднимает на плечо одиннадцатиклассник, спортсмен и атлічнік, специально обучєний для этого праздничного момента, несет над морем цветов в хрустящих целофанах. Широко улыбаюсь миру голыми деснами (четко перед первым классом у меня повылетали передние зубы, красотка), через колготки просвечивается зеленка на половину ног, за плечами оставляю самые светлые годы своей жизни (может еще в старости повезет заработать маразм и благополучно забыть півжизні).
Старшеклассник завершает триумфальное круг со мной на плече, как с пиратским попугайчиком, и ставит посреди плаца. Я уверенно стою перед миром, гордая и вдохновленная, беру разгон – и феерично луплю себя по голове важезним колотушкой.
На первом уроке я сидела уже с шишкой, но в важный момент и глазом не в мгновенье ока, не испортила людям праздник. Так оно у меня и по жизни пошло, знаете.

Если бы можно было в этот день куда-то исчезнуть, думаю, многие из нас непременно использовал бы этот шанс. Вне тем, разве не сами мы решаем, какие традиции поддерживать, а каким уже и действительно пора остаться в прошлом. Чтобы начинать осень и обучения без страхов и отвращения.

Добавить комментарий

Рейтинг@Mail.ru